Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Эмансипированные женщины

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

    Глава первая Энергичные женщины и слабые мужчины

    Приблизительно в тысяча восемьсот семидесятом году среди женских учебных заведений Варшавы самым известным был пансион пани Ляттер. Лучшие матери, примерные гражданки, счастливые супруги выходили из этого пансиона. Всякий раз, когда газеты сообщали о вступлении в брак девицы из общества, богатой невесты, сделавшей прекрасную партию, можно было поручиться, что, описывая добродетели новобрачной, ее подвенечный наряд, ее красоту, озаренную счастьем, газеты упомянут о том, что избранница судьбы окончила пансион пани Ляттер. После такого упоминания в пансион пани Ляттер всякий раз поступало несколько новых воспитанниц — приходящих или постоянно живущих при учебном заведении. Нет ничего удивительного, что и самое пани Ляттер, чей пансион приносил столько счастья своим воспитанницам, тоже считали счастливой женщиной. Говорили, что пани Ляттер начала дело со скромными средствами, но сейчас наличный ее капитал составляет десятки тысяч рублей; неизвестно только, помещен он в ипотеках или в банке. Глядя на бальные платья ее дочери Элены, девятнадцатилетней красавицы, особенно же слушая толки о мотовстве ее сына Казимежа, никто не сомневался, что пани Ляттер располагает солидными средствами. Впрочем, ни красавица с ее туалетами, ни молодой человек с его шиком никого не смущали, — оба они не переступали известных границ. Панна Элена ослепляла свет туалетами, но выезжала редко, а пан Казимеж собирался за границу для завершения образования, и срывать цветы удовольствий в Варшаве ему предстояло недолго. Он мог поэтому кое что себе позволить. Знакомые шептали, что пани Ляттер не зря поощряет шалости молодого человека, который в обществе варшавской золотой молодежи лечился от демократических мечтаний. Они удивлялись уму и такту матери, которая не стала упрекать сына за то, что он набрался губительных теорий, и позволила ему возродиться в светской жизни. — Привыкнет молодой человек к обществу, к свежему белью и перестанет носить длинные волосы и отпускать косматую бороду, — говорили знакомые. Молодой человек очень скоро привык и к стрижке и к свежему белью, стал даже законченным франтом, а тут, в середине октября, заговорили о том, что в самом непродолжительном времени он уедет за границу изучать общественные науки. Само собой разумеется, ехать за границу собирался не молодой Ляттер, а молодой Норский. В первом браке пани Ляттер носила фамилию Норской, а Казимеж и Элена были ее детьми от этого брака. Второй муж, пан Ляттер… Впрочем, не стоит говорить о нем. Достаточно сказать, что со времени основания пансиона пани Ляттер носила вдовий траур. Несколько раз в год она ездила на Повонзки и возлагала цветы на могилу первого муже; никто не спрашивал, где лежит ее второй муж: на Повонзках или в другом месте. Не удивительно, что пани Ляттер, сердце которой было дважды разбито судьбой, стала холодна в обращении и сурова с виду.

Страницы: (559) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Время действия - середина мая, и день,
судя по легкому ветерку в ветвях цветущих деревьев и молодой листве, обещал
быть великолепным. Магнолии уже отцветали, и грустные белые лепестки
впоследствии усыпали развалины. Зелени вокруг было так много, что шум от
транспорта, сновавшего по магистрали в город и обратно, едва доносился сюда.
До взрыва самым отчетливым изо всех здешних звуков был птичий гомон. Словом,
какие бы неприятности ни расписывали солидные, но склонные к панике
западногерманские газеты, как-то: депрессия, инфляция, неплатежеспособность
банков, безработица - обычные и, видимо, неизлечимые недуги в целом
процветающей капиталистической экономики, это утро убеждало вас в том, что
Бад-Годесберг - место, предназначенное для жизни солидной и благопристойной,
а Бонн и вполовину не так плох, как его живописуют.
В соответствии с национальными особенностями и занимаемым положением
кое-кто из дипломатов уже отбыл на службу - ведь в дипломатии трудно
преуспеть отщепенцу, непохожему на своих соплеменников. Поэтому, к примеру,
меланхоличный скандинав - советник посольства - еще не вставал, мучимый
похмельем после возлияний, которыми он прогонял стрессы семейной жизни.
Временный поверенный в делах из южноамериканской страны с сеточкой на голове
и в вывезенном из Пекина китайском халате, высунувшись из окна, отдавал
распоряжения шоферу-филиппинцу. Итальянский советник брился голышом. Он
любил бриться после ванны, но перед утренней гимнастикой. А в это время жена
его, уже совершенно одетая, спустившись вниз, на все лады распекала
упрямицу-дочь за то, что та накануне вернулась слишком поздно, - такими
диалогами они развлекались почти каждое утро. Посланник с Берега Слоновой
Кости [С 1986 г. Республика Кот д'Ивуар. - Здесь и далее примеч. пер.]
говорил по международному телефону, докладывая шефам о своих последних
успехах по части выжимания из фонда помощи слаборазвитым странам денег, все
более неохотно предоставляемых западногерманским казначейством. Когда связь
прервалась, шефы решили, что он повесил трубку, и послали ему ехидную
телеграмму, осведомляясь, не собирается ли он попросить об отставке...

Джон Ле Карре (John Le Carre)
«Маленькая барабанщица»