Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Эхо музыки

После войны 1870 года он в Париже дал концерт в пользу Эльзаса и
Лотарингии. Популярность его достигла апогея. Он стал настолько знаменит,
что к нему со всех сторон обращались с просьбами написать несколько слов "с
благотворительной целью". И он писал: в Париже - о свободе и братстве
народов, в Мадриде - о величии католической веры, в Берлине - о философии
музыки, в Варшаве - о любви к отчизне, в Риме - против светской власти пап,
а в Петербурге - о светлом будущем славянских народов. К тому времени у него
уже было несколько десятков тысяч франков в надежнейших акциях, приносивших
самые высокие проценты. Он завел личного секретаря и имел право бесплатного
проезда по всем главным железным дорогам страны.
В своей концертной деятельности он придерживался очень простой системы.
Каждый год сочинял новое произведение (о коем приятели его, известные
критики, распространялись в печати очень много, хотя и довольно туманно) и,
разучив какую-нибудь трудную пьесу так, что никто не мог с ним сравниться в
беглости, объезжал с этими достижениями всю Европу, давая по одному концерту
в Париже, Лондоне, Берлине, Вене. Из столиц мира увозил он хвалебные
рецензии (отрицательные он не удостаивал вниманием), вклеенные в альбом
вместе с автографами местных знаменитостей. Но капитал свой он умножал
концертами не в столицах, а в провинциальных городах и на курортах, где
обычно за несколько дней до его выступления газеты извещали, что он
приезжает, затем - что его "упросили порадовать концертом наш город,
известный своими любителями и знатоками музыки".
Все это устраивал его секретарь, в чьи обязанности также входило
разыскивать во всех концах света влиятельных меценатов, давнишних приятелей
и коллег знаменитого пианиста или хотя бы их однофамильцев. И, по
удивительному стечению обстоятельств, у маэстро находились старые приятели
повсюду, чуть ли не в таких местах, как Пекин, Тонкин и Хартум.
Секретарь умел удачно выбирать время для гастролей маэстро, в каждый
город они попадали как раз тогда, когда "сливки" местного общества затевали
какой-нибудь большой благотворительный концерт. Разумеется, маэстро
приглашали в нем участвовать - сперва робко, потом настойчиво. Он играл
немного и словно нехотя, но играл, и его награждали бешеными аплодисментами.
После первого "случайного" выступления город "жаждал опять услышать
великого пианиста". Старые друзья и товарищи, знатоки музыки, энтузиастки в
летах, богатые дамы, страстно желавшие показать публике свои новые туалеты,
девицы на выданье, светская молодежь, которая не знала, как убить время,
мужья и отцы, желавшие сохранить мир в доме, - все горячо молили великого
музыканта, чтобы он позволил поклоняться ему и умножать его доходы.
И после некоторых колебаний маэстро уступал мольбам.

Страницы: (21) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Три движения, и дело сделано... Я сам, говорящий с Вами, на том
попался.
Он оборвал себя на полуслове и сердито воскликнул:
-- Черт возьми, сколько мы будем здесь торчать! Какая
толкучка! Это становится невыносимым... А, господин Маркенн
подает мне знак... Одну минутку, прошу Вас... И главное --
оставайтесь на месте...
Расталкивая всех плечами, он проложил себе дорогу в толпе.
Никола Дюгриваль проследил за ним взором. Но, потеряв из
виду, отошел немного в сторону, чтобы его не толкали.
Прошло несколько минут. Начинался шестой заезд, когда
Дюгриваль заметил жену и племянника, которые его искали. Он
объяснил им, что инспектор Делангль как раз советуется с
полицейским офицером.
-- Деньги-то при тебе?-- спросила жена.
-- Черт возьми,-- отвечал он,-- клянусь тебе, мы с
инспектором не давали никому подходить слишком близко.
Он пощупал пиджак, сдержал вырвавшийся было крик, сунул
руку глубоко в карман, начал издавать смутные возгласы, тогда
как мадам Дюгриваль в ужасе лепетала:
-- Что? Что случилось?
-- Украли!-- простонал он.-- Бумажник! Пятьдесят купюр!
-- Не может быть!-- воскликнула она.-- Не может быть!
-- Ну да, инспектор, мазурик... Это он!
Она принялась издавать пронзительные вопли:
-- Держите вора! Моего мужа обокрали! Пятьдесят тысяч
франков, мы погибли!.. Держите вора!
Их тут же окружили полицейские, отвели в комиссариат.
Дю-гриваль повиновался машинально, совершенно ошарашенный.
Супруга продолжала вопить, нагромождая объяснения, осыпая
мнимого инспектора проклятиями.
-- Ищите его! Найдите его! Жакет каштанового цвета...
Бородка клином... Ах, проклятый, он пустил нас по миру!
Пятьдесят тысяч франков! Но... Но... Что ты делаешь,
Дюгриваль?!
Она бросилась к мужу...

Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Адская ловушка»