Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Шарманка

Бедняжка, она никогда не испытывала в этом тихом доме столько
впечатлений! Какими прекрасными казались ей фальшивые звуки шарманки! Как
великолепен был рев трубы, которая чуть не довела пана Томаша до удара!
Вдобавок ко всему шарманщик, видя радость девочки, стал притопывать о
мостовую своим огромным каблуком и свистеть, как паровоз при появлении
встречного поезда.
Боже, как он замечательно свистел!..
В кабинет пана Томаша влетел верный слуга, ведя за собой упиравшегося
дворника и выкрикивая:
- Я говорил этому негодяю, чтобы он немедля прогнал шарманщика! Говорил
ему, что барин будет платить ему жалованье, что у нас есть договор. Но это
же хам! Он только неделю назад приехал из деревни и не знает наших порядков.
А теперь слушай, - кричал слуга, тормоша за плечи ошарашенного дворника, -
слушай, что тебе барин скажет!
Шарманщик играл уже третью пьесу - так же фальшиво и визгливо, как и
две первых.
Слепая девочка была в упоении.
Пан Томаш повернулся к дворнику и, хотя был еще бледен, сказал с
обычным хладнокровием:
- Вот что, любезный тебя как зовут?
- Павел, ваша милость...
- Так вот что, Павел, я буду платить тебе десять злотых в месяц, но
знаешь за что?
- За то, чтобы ты никогда не пускал во двор шарманщиков! - поспешил
вставить слуга.
- Нет, - сказал пан Томаш, - за то, чтобы некоторое время ты ежедневно
пускал шарманщиков. Понял?
- Что вы говорите? - забывшись, закричал слуга, пораженный непонятным
приказом.
- А то, чтобы он, пока я не отменю своего распоряжения, ежедневно
пускал шарманщиков во двор, - повторил пан Томаш, засунув руки в карманы.
- Не понимаю! - протянул слуга с видом оскорбительного удивления.
- Ибо ты глуп, мой милый! - добродушно ответил пан Томаш. - Ну,
ступайте, займитесь своим делом, - добавил он.
Лакей с дворником ушли, и пан Томаш заметил, как верный слуга его
что-то шепчет на ухо своему спутнику, показывая при этом пальцем на лоб.
Пан Томаш усмехнулся и, как бы подтверждая мрачные догадки слуги,
бросил шарманщику десять грошей.
Затем он взял справочник, отыскал в нем список врачей и записал на
листке бумаги адреса нескольких окулистов. Между тем шарманщик повернулся к
его окну и в благодарность за десять грошей стал так громко притопывать и
насвистывать, что пан Томаш не вытерпел и, захватив записку с адресами
врачей, вышел, бормоча:
- Бедная девочка! Мне давно уже надо было ею заняться!..

Страницы: (9) : 123456789

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Mais Fabien, ayant atterri, sut qu'il n'avait rien vu, sinon le
mouvement lent de quelques hommes parmi leurs pierres. Ce village dйfendait,
par sa seule immobilitй, le secret de ses passions, ce village refusait sa
douceur: il eыt fallu renoncer а l'action pour la conquйrir.
Quand les dix minutes d'escale furent йcoulйes, Fabien dut repartir.
Il se retourna vers San Julian: ce n'йtait plus qu'une poignйe de
lumiиres, puis d'йtoiles, puis se dissipa la poussiиre qui, pour la derniиre
fois, le tenta.
"Je ne vois plus les cadrans: j'allume."
II toucha les contacts, mais les lampes rouges de la carlingue
versиrent vers les aiguilles une lumiиre encore si diluйe dans cette lumiиre
bleue qu'elle ne les colorait pas. Il passa les doigts devant une ampoule:
ses doigts se teintиrent а peine.
"Trop tфt."
Pourtant la nuit montait, pareille а une fumйe sombre, et dйjа comblait
les vallйes. On ne distinguait plus celles-ci des plaines. Dйjа pourtant
s'йclairaient les villages, et leurs constellations se rйpondaient. Et lui
aussi, du doigt, faisait cligner ses feux de position, rйpondait aux
villages. La terre йtait tendue d'appels lumineux, chaque maison allumant
son йtoile, face а l'immense nuit, ainsi qu'on tourne un phare vers la mer.
Tout ce qui couvrait une vie humaine dйjа scintillait. Fabien admirait que
l'entrйe dans la nuit se fit cette fois, comme une entrйe en rade, lente et
belle.
Il enfouit sa tкte dans la carlingue. Le radium des aiguilles
commenзait а luire. L'un aprиs l'autre le pilote vйrifia des chiffres et fut
content. Il se dйcouvrait solidement assis dans ce ciel. Il effleura du
doigt un longeron d'acier, et sentit dans le mйtal ruisseler la vie: le
mйtal ne vibrait pas, mais vivait. Les cinq cents chevaux du moteur
faisaient naоtre dans la matiиre un courant trиs doux, qui changeait sa
glace en chair de velours...

Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Vol de nuit»