Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Примирение

Перевод с польского Ю.Мирской. Примечания E.Цыбенко

{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.



I



Очень многих людей, которых мы встречаем на улицах Варшавы, иначе не
назовешь, как "прошедшими мимо", и немало квартир в нашем городе заслуживает
названия "переходных".
Человек, "прошедший мимо", - это один из сотен тех, кто ежедневно
попадается на нашем пути. Он бывает всюду и похож на всех прочих, но каков
он сам - определить невозможно. В городском саду ты сталкиваешься с ним в
каждой аллее и у каждых ворот; в ресторане он проходит мимо тебя между
накрытыми столиками или возле буфета; в театре ты уступаешь ему дорогу в
фойе или он пропускает тебя между рядами стульев.
По виду своему он всегда кажется человеком средних лет, независимо от
того мужчина это или женщина; цвет лица у него не слишком здоровый, но и не
болезненный; одет он прилично - не слишком изысканно, но и не бедно; ростом
он не слишком высок, но и не мал; физиономия у него не слишком
интеллигентная, но и не дурацкая, и если уж что-то выражает, так, пожалуй,
рассеянность.
Жизнь его темна: ты ничего о ней не знаешь. Ты не знаешь, как его
зовут, не знаешь, что он делает, не знаешь на какие средства живет. И ты не
только ничего о нем не знаешь, но даже и не хочешь ничего о нем знать. Быть
может, ты удивился бы, если бы тебе сказали, что родился такой человек; но
тебе и в голову не пришло бы огорчаться, услышав, что кто-нибудь из них
умер. Они существуют, чтобы создавать движение в городе, как капли воды
существуют, чтобы вызывать движение реки; появляются, одному богу известно
откуда, и неведомо где исчезают.
Подобно людям, "прошедшим мимо", бывают и "переходные" квартиры,
примечательные лишь тем, что их можно обозреть сразу - с площадки лестницы
либо со двора. Обычно такие квартиры находятся во флигеле и представляют
собой удлиненную клетку - в ней три или четыре окна, и с помощью
оштукатуренных перегородок она делится на две-три комнатки, кухоньку и
переднюю.
Квартиры эти - сухие, светлые и тесные; кухонька - белая, одна комната
бледно-желтая, другая - бледно-голубая, третья, если таковая имеется,
жемчужно-серая. Полы моют раз в три месяца, стены освежают раз в три года. В
определенные часы туда заглядывает солнце и появляется в трубах вода; на
зиму вставляют двойные рамы. Сквозь пол доносятся разговоры обитателей
нижнего этажа, над головой раздаются шаги жильца с верхнего этажа, а за
стеной слышен бой часов в соседнем доме.
В таких квартирах никто не рождается, никто не растет, никто не
умирает, потому что никто там не селится надолго. Сюда въезжают на короткий
срок, платят помесячно, не мешают размножаться тараканам; а когда стены
темнеют от пыли и изо всех углов на середину комнаты выползает мусор, жильцы
без сожаления переезжают на новую квартиру, где стены заново окрашены и пол
вымыт.

Страницы: (23) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Доброе утро. Ты один?
Лоснящийся, полноватый двадцатичетырехлетний Милдрен, личный секретарь
посла, эссекский акцент (2), первое место службы за
пределами Англии, младшими чинами, само собой, прозванный Милдредом.
- Да, - признался Вудроу. - Один. А что?
- К сожалению, есть новости, Сэнди. Я вот подумал, а не можешь ли ты
заглянуть ко мне на минуту-другую?
- До совещания подождать нельзя?
- Думаю, что нет... нет, нельзя, - в голосе Милдрена зазвучали более
решительные нотки. - Дело касается Тессы Куэйл, Сэнди.
Отношение Вудроу к разговору разом переменилось. Нервы натянулись, как
струны. Тесса.
- Что с ней? - голос остался бесстрастным, но мысли помчались,
наскакивая друг на друга. О Тесса. О господи. Что же делать?
- Полиция Найроби сообщает, что ее убили, - буднично, словно говорил
такое каждый день, ответил Милдрен.
- Полнейшая чушь! - вырвалось у Вудроу, прежде чем он успел о чем-то
подумать. - Это же нелепо. Где? Когда?
- На озере Туркана (3). На восточном берегу. В этот
уик-энд. О деталях они говорят очень дипломатично. В ее автомобиле. По их
информации, несчастный случай, - в голосе Майка послышались извиняющиеся
нотки. - У меня такое впечатление, что они пытались пощадить наши чувства.
- В чьем автомобиле? - выкрикнул Вудроу, всеми силами отторгая от себя
это безумие... кто? как? где?., но все мысли и чувства заталкивались куда-то
в глубины сознания, вместе с тайными, сладостными воспоминаниями, а их место
занимал выжженный солнцем ландшафт Турканы. Он побывал там шесть месяцев
тому назад в не слишком приятной компании военного атташе. - Оставайся у
себя, я уже иду. И никому ничего не говори, слышишь меня?
Как на автопилоте, Вудроу положил трубку на рычаг, обошел стол, взял со
спинки стула пиджак, надел его. Обычно, поднимаясь наверх, он обходился без
пиджака. На совещания по понедельникам надевать пиджак не требовалось, и уж
тем более не требовался он для того, чтобы поболтать с толстяком Милдреном в
его кабинете. Но профессионализм подсказывал Вудроу, что ему предстоит
долгое путешествие...

Джон Ле Карре (John Le Carre)
«Верный садовник»