Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Ошибка

Перевод с польского М.Абкиной. Примечания E.Цыбенко

{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.


Дом моей матери стоял на краю местечка, на Обводной улице, вдоль
которой тянулись наши службы, сад и огород. За домом начинались поля,
зажатые между проселком и почтовым трактом. Из окна мансарды, где была
комнатка моего брата, загроможденная всякой рухлядью, видны были с одной
стороны костел, рынок, лавчонки евреев и старая часовня святого Иоанна, а с
другой - наши поля, за ними ольховая роща, дальше - глубокие овраги,
заросшие кустарником, и, наконец, - одиноко стоящая хата, о которой люди в
местечке поминали всегда враждебно, порой и с проклятиями.
Мне было в то время семь лет, и я воспитывался дома, под надзором
матери. Она была рослая и сильная. Помню ее румяное, дышавшее энергией лицо,
подпоясанную ремешком кофту и стук тяжелых башмаков. Говорила она всегда
громко и решительно, работала с утра до ночи. Чуть свет была уже во дворе,
заглядывала к коровам, лошадям, курам, проверяя, все ли в порядке,
накормлены ли они. После завтрака шла в поле, навещая по пути больных, - их
у нас в местечке всегда было достаточно. Когда возвращалась домой, заставала
уже дожидавшихся ее посетителей: один хотел купить у нас бычка, другой -
занять зерна или денег, а бабы приходили кто за советом, чем лечить ребенка
от кашля, а кто - продать немного льна... Невозможно было себе представить
мою мать одной! Вечно вокруг нее толклись люди, как голуби вокруг голубятни,
просили чего-нибудь или приходили благодарить. Она знала всех в нашей
округе, всем помогала советом и делом. И - как ни трудно вам будет этому
поверить - даже ксендз и пан бургомистр приходили с ней советоваться.
Беседуя с ними, она все время вязала чулок или, оставив их, как ни в чем не
бывало, бежала доить коров. Умела она, когда нужно, и лошадей запрячь в
телегу, чтобы отправиться за снопами, и даже дрова рубить. Вечерами шила
белье или чинила мою одежду, а по ночам, если собаки лаяли громче обычного,
вскакивала с постели и, полураздетая, накинув теплый халат, обходила дом и
службы. Раз она даже спугнула вора.
Мужики и господа, дети, больные, животные, деревья, даже камень у ворот
- все занимало ее мысли, всему она уделяла внимание и заботу. И только об
одинокой хате за нашими полями никогда не поминала. Должно быть, обитатели
этой хаты были люди сытые, здоровые и счастливые, ни в чем не нуждались, и
потому моя мама никогда к ним не заглядывала.
Отца у меня не было - он умер несколько лет назад, и я не забыл его
только потому, что каждый вечер молился за упокой его души. Раз мне так
захотелось спать, что я лег, не помолившись за отца, и ночью мне явилась на
стене его душа. Она была очень белая, небольшая, формой напоминала железный
сердечник, который вкладывают в утюг.

Страницы: (46) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Оба были молоды, полны сил, и страсть их не утихала. Они предавались
любви не только по ночам - часто, вернувшись со службы, поручик не успевал
даже скинуть пропыленный мундир, так не терпелось ему заключить в объятия
молодую жену. Рэйко отвечала ему не меньшей страстностью. В первый же
месяц замужества она вкусила неизъяснимое блаженство, и, зная это, поручик
был счастлив.
Белое, прекрасное тело Рэйко, ее упругие груди, целомудренные и
неприступные, раз доверившись любви, зажглись чувственным огнем. Молодые
отдавались ласкам с пугающей серьезностью, которая не оставляла их даже в
высший миг наслаждения.
На учениях в краткие минуты отдыха поручик думал о жене; Рэйко,
оставаясь дома одна, постоянно видела перед собой образ любимого.
Достаточно ей было взглянуть на свадебную фотографию, и она убеждалась,
что ее счастье не сон. Рэйко вовсе не казалось странным, что мужчина,
всего несколько месяцев назад бывший совершенно чужим, стал солнцем,
которое освещало всю ее вселенную.
Отношения супругов зиждились на глубокой нравственной основе - ведь
закон, установленный императором, гласил: "Муж и жена должны жить в полной
гармонии". Рэйко никогда и ни в чем не перечила мужу, ни разу не возникло
у поручика повода быть ею недовольным. В гостиной первого этажа, на
алтаре, стояла фотография императорской фамилии, и каждое утро, перед тем
как поручик отправлялся на службу, молодые низко кланялись портрету. Рэйко
ежедневно поливала священное деревце сакаки, росшее в кадке перед алтарем,
и его зелень всегда была свежей и пышной.




3



Дом поручика находился неподалеку от особняка министра-хранителя печати
Сайто [Макото Сайто (1858-1936) - бывший премьер-министр (1932-1934); был
убит заговорщиками в первый день мятежа], но выстрелов, раздавшихся на
рассвете 26 февраля, супруги не слышали. Трагический эпизод длился не
более десяти минут, и поручика разбудила не стрельба, а звук трубы,
разорвавший заснеженные предутренние сумерки, объявляя тревогу...

Юкио Мисима (Yukio Mishima)
«Патриотизм»