Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - На каникулах

Перевод с польского В.Ивановой. Примечания E.Цыбенко


Вечером, по обыкновению, зашел ко мне мой старый университетский
товарищ. Мы оба жили в деревне, в нескольких верстах друг от друга, и
встречались почти ежедневно. Он был красивый блондин, и задумчиво-нежное
выражение его глаз кружило голову не одной женщине. Меня привлекали в нем
невозмутимое спокойствие и трезвый ум.
В тот день я заметил, что ему как-то не по себе: он не поднимал глаз и
нервно ударял себя хлыстом по ногам. Я не считал удобным спрашивать о
причине его очевидного волнения, но вскоре он сам заговорил:
- Ты знаешь, со мной сегодня произошел глупейший случай.
Я удивился; было почти невероятно, чтобы "глупейший случай" произошел с
таким всегда уравновешенным человеком.
- Сегодня утром, - продолжал он, - у нас в деревне вспыхнул пожар.
Сгорела хата...
- А ты, чего доброго, бросился в огонь? - прервал я его чуть
насмешливым тоном.
Он пожал плечами и, как мне показалось, слегка покраснел; впрочем,
может быть, это луч заходящего солнца осветил его лицо.
- Загорелась, - сказал он, помолчав, - пенька на чердаке, а несколько
минут спустя и крыша. Я в это время читал Сэя, очень интересную главу, но
при виде клубов черного дыма и языков пламени, выползавших из щелей возле
трубы, мною овладело обывательское любопытство, и я потащился туда. Все
население было в поле, потому я застал там лишь нескольких человек: двух
горестно причитавших баб, жену органиста, пытавшуюся предотвратить пожар с
помощью образа святого Флориана, и мужика, который раздумывал, держа обеими
руками пустое ведро. От них я узнал, что хата заперта, а хозяин с женой ушли
в поле.
"Вот она, наша система строительства, - подумал я, - дом пылает, как
будто он заряжен порохом..."
Действительно, в несколько минут вся крыша была объята пламенем; дым ел
глаза, а огонь так обжигал, что я попятился, опасаясь, как бы не загорелся
мой китель.
Тем временем сбежались люди с баграми, топорами и водой; одни стали
выламывать плетень, хотя ему ничего не угрожало, другие принялись лить воду
из ведер, но так, что, не задев огня, облили всю толпу, а одну бабу даже
повалили на землю. Я не давал никаких советов, видя, что огонь не угрожает
другим постройкам; спасти же эту хату было уже невозможно.
Вдруг раздался крик:
- Там ребенок, маленький Стась!
- Где? - спросил кто-то.
- В хате... спит в лохани у окна. Да выбейте стекло, еще живым вытащите
его!
Никто, однако, не двинулся с места.
Солома на крыше догорела, а стропила пламенели, как раскаленная
проволока. Признаюсь, когда я это услышал, у меня необычно дрогнуло сердце.
"Если никто не пойдет, - подумал я, - тогда пойду я. На спасение
ребенка понадобится полминуты.

Страницы: (2) : 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Он сидел перед зеркалом у входа в магазин на
Риджент-сэркус и разглядывал себя с таким блаженным самодовольством, какое
мне случалось наблюдать только на собраниях приходского совета.
Однажды я присутствовал на сельском празднике. Не помню, по какому
случаю происходило это торжество. Был не то праздник весны, не то день
уплаты земельной ренты. Всюду пестрели цветы, и даже голову одной из коров
украсили пышным венком. Нелепое четвероногое целый день разгуливало с
необычайно важным видом, будто школьница, нарядившаяся в новое платье. А
когда венок сняли, у коровы испортилось настроение, и, чтобы она
успокоилась и позволила себя доить, пришлось его снова надеть ей на рога.
Это не анекдот, а достоверный факт.
Что касается кошек, то тщеславия у них почти столько же, сколько у
любого представителя рода человеческого. Я знал кошку, которая при первом
же язвительном замечании по адресу ее родичей подымалась с места и с
оскорбленным видом покидала комнату. Зато после тонкого комплимента всякая
кошка способна мурлыкать от удовольствия чуть не целый час.
Я большей любитель кошек. Они уморительны, сами того не сознавая. Как
забавно выражается в них чувство собственного достоинства. Всем своим
видом они как будто говорят: "Как вы смеете! Отойдите! Не прикасайтесь ко
мне!"
Вот собаки, те ни чуточку не надменны. Каждого встречного и поперечного
приветствуют они запанибрата: "Здорово, дружище! Рад тебя видеть!"
Когда я встречаю знакомого пса, я хлопаю его по голове, наделяю разными
малоприятными прозвищами, опрокидываю на спину, и вот он лежит, широко
раскрыв пасть, и вовсе не думает сердиться.
Но попробуйте так обращаться с кошкой! Да после этого она и словом не
перемолвится с вами до конца вашей жизни! Нет, если вы хотите заручиться
расположением какой-нибудь кошечки, извольте помнить, с кем вы имеете
дело, и ведите себя осмотрительно. Если вы с ней встречаетесь впервые, то
советую вам прежде всего сказать: "Бедная кисонька". А потом полезно
добавить: "Кто тебя обидел?" И чтобы в тоне слышались ласка и сочувствие...

Джером Клапка (Jerome Klapka)
«О суете и тщеславии»