Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Михалко

.
- Тише!
- Боже милосердный, смилуйся! - стонал раненый, рыдая от боли.
- Иду! Иду! - крикнул Михалко и подошел к развалинам.
- Оба пропадете! - ужаснулся плотник.
Михалко был уже возле несчастного. Он увидел раздробленные ноги, лужу
крови - и у него потемнело в глазах.
- Братец ты мой! Братец! - прошептал раненый и обнял его колени.
Парень поддел жердью балки и отчаянным усилием приподнял ее. Раздался
треск, и с высоты второго этажа упало несколько кирпичей.
- Валится! - вскрикнули каменщики, разбегаясь.
Но Михалко не слышал, не думал, не чувствовал ничего. Сильным плечом он
снова нажал на жердь - и сдвинул балку с раздавленных ног Енджея. Сверху
посыпались куски кирпичей. Красная пыль заклубилась, сгустилась и наполнила
все здание. Среди развалин слышалась какая-то возня. Раненый громче застонал
и внезапно затих.
Из пролома в стене показался Михалко: он шел согнувшись, с трудом неся
раненого. Потихоньку переступив опасную черту, он остановился перед толпой и
с наивной радостью закричал:
- Едет!.. Едет!.. Только один сапог у него там остался!..
Каменщики подхватили потерявшего сознание раненого и осторожно понесли
в ближайшие ворота.
- Воды!.. - кричали они.
- Уксусу!..
- Доктора!..
Михалко поплелся за ними, думая: "Вот ведь какой хороший народ в
Варшаве, дай боже!"
Заметив, что руки у него испачканы кровью, он обмыл их в луже и
остановился у ворот, куда внесли раненого. Внутрь Михалко не пробовал
протолкаться. Доктор он, что ли? Разве может он ему помочь?
Тем временем на улице становилось все людней. Бежали любопытные,
мчались пролетки, а вдали уже звенели колокольчики пожарной команды, которую
кто-то успел вызвать.
Новая толпа, толпа зевак, жадных до впечатлений, собралась у ворот, и
кто погорячее - кулаками прокладывали себе дорогу, чтобы увидеть кровавое
происшествие.
Одному из них загораживал путь стоявший у ворот Михалко.
- Отойди ты, разиня! - крикнул господин, пытаясь оттолкнуть этою босого
мужика.
- А что? - спросил удивленный его яростью Михалко.
- А ты кто такой, нахал этакий! - заорал любопытный. - Да что же это,
где полиция? Даже разогнать некому этих бездельников!..
"Полиция? Ох, не к добру это!" - решил Михалко, испугавшись, как бы его
за такой проступок не засадили в каталажку.
И, чтоб не накликать беды, Михалко протискался сквозь толпу...
Несколько минут спустя из ворот позвали того, кто вынес погибавшею
из-под развалин.
Никто не откликнулся.
- Какой он с виду? - спрашивали в толпе.
- Мужик. В белой сермяге, в круглой шапке и босой...
- Эй, нет там такого на улице?
Начали разыскивать.
- Был тут такой, - крикнул кто-то, - да уже ушел!
Бросилась на поиски полиция, рассыпались по улицам каменщики, но так и
не нашли Михалка.



ПРИМЕЧАНИЯ




МИХАЛКО



Рассказ впервые опубликован в 1880 году в газете "Курьер варшавски".
Высоко оценила этот рассказ Элиза Ожешко. В своем письме (1898) в редакцию
газеты "Русская мысль", говоря о демократических традициях польской
литературы, она ссылается на рассказы Пруса: "У Пруса есть чудесные рассказы
о народе, например, "Михалко".

Страницы: (13) :  <<  ... 5678910111213

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- Да! Конечно, да! - Он стоял передо мной, ероша пальцами волосы. - С
начала. Итак, я получал от нее письма ежедневно, пока...
- Это не начало, - высказал я свое мнение. - О ком идет речь? Кто она?
- Это Джейн Делано! - выкрикнул он, удивленный моим невежеством. - Она
моя невеста. А теперь она исчезла, и я знаю, что...
И снова из него хлынул поток истеричных обрывков фраз: "жертва
заговора", "ловушка" и тому подобное.
В конце концов мне удалось его успокоить, и в промежутках между
очередными взрывами страстей я извлек из него следующую историю.
Барк Пэнбурн - поэт. Примерно два месяца назад он получил письмо от
некой Джейн Делано, пересланное ему издателем; в письме она хвалила его
последний томик стихов. Джейн Делано жила в Сан-Франциско, но не знала, что
и он там проживает. Он ответил на ее письмо и получил следующее. Спустя
некоторое время они встретились. Была ли она вправду прекрасна или нет, но
во всяком случае он считал ее таковой - и влюбился по уши.
Мисс Делано переехала в Сан-Франциско недавно: когда поэт познакомился
с ней, она жила на Эшбери-авеню. Пэнбурн не знал, откуда она приехала, он
вообще ничего не знал о ее прошлом. Он подозревал - на основании некоторых
туманных намеков и некоторых странностей в ее поведении, которые он не сумел
определить словами, - что над девушкой висит какая-то туча, что ее прошлое и
настоящее не свободны от забот. Однако он не имел ни малейшего понятия, в
чем они состоят. Он не интересовался этим. Не знал о ней абсолютно ничего,
кроме того, что она прекрасна, что он ее любит и что она обещает выйти за
него замуж. Однако третьего дня сего месяца, ровно двадцать один день тому
назад, в воскресенье утром, девушка внезапно покинула Сан-Франциско. Он
получил письмо, присланное с посыльным.
В письме, которое он показал только после моего решительного
требования, я прочитал:

"Барк, мой любимый!
Я только что получила телеграмму и должна ехать на Восток ближайшим
поездом...

Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Рассказы»