Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Затруднения редактора

.. пусть даже три... но только вы этого не делайте.
- Гм!.. Видите ли, пан Гольдфиш, это очень трудно... У нас нет
литературного материала.
- Нет? А когда я вам предлагал, вы не брали?
- Но ваши стихи чрезвычайно слабы.
- Те были слабы... Зато уж это стихотворение, которое я написал сейчас,
чрезвычайно сильное. Я вам прочту, оно называется "О дружбе".
Редактор соглашается послушать. Пан Гольдфиш садится, достает из
кармана рукопись и читает:

Нам друг наш верный всех милее
Богатств безмерных. Он умеет
Обиды горечь
Прощать нам вскоре
А вдруг случись тебе нужда,
Тебя он выручит всегда,
Он деньги в долг дает
И от беды спасет
А если у тебя волнения,
Заботы или огорчения,
У друга утешения ищи
И в сердце верное стучи.

- Ну, что вы на это скажете, пан редактор?
- Великолепные стихи!
- Так пойдут они в этом номере?
- В этом! Пошли бы, но... я еще не уверен, выйдет ли этот номер.
- Как? Почему вы не уверены?
- У нас не хватает денег. Несколько дней (из-за праздников) не
поступали деньги за подписку.
Пан Гольдфиш задумался.
- Ну, а если бы они пошли, то за моей подписью?
- Разумеется! Я приказал бы даже один номер отпечатать для вас красными
буквами на веленевой бумаге.
Пан Гольдфиш опять задумался.
- А сколько нужно?
- Рублей пятьдесят.
- Но они будут напечатаны за моей подписью и красными буквами?
- А то как же...
- Если так... Я вам одолжу эти пятьдесят рублей, только... Зайдите ко
мне через час.
С этими словами пан Гольдфиш встал, глубоко вздохнул и, с чувством
попрощавшись с редактором, ушел. Однако через несколько секунд он снова
вернулся, приоткрыл дверь и сказал:
- За моей подписью, не забудьте!..
Только теперь на суровом лице редактора расцвела улыбка, которую,
однако, тотчас же пришлось согнать, так как вошел метранпаж.
- Пан редактор! Я пришел за фантазией о скелете, дайте хоть кусок.
- Вы говорите о "Скелете и деве"? Я могу дать вам сейчас небольшой
кусок, но через час будет остальное. Пан Дульский, дайте рукопись.
Но пан Дульский даже не поднял головы, усердно продолжая писать.
- Пан Дульский! - закричал метранпаж. - Дайте рукопись!
Пан Дульский все писал.
Столь очевидное пренебрежение к людям вышестоящим возмутило редактора,
который с гневом встал и вырвал у Дульского бумагу. Однако эта вспышка
нисколько не оскорбила апатичного писца. Он спокойно стряхнул перо и,
повернув голову к редактору, сказал:
- Четкий почерк!..
Редактор взглянул на бумагу, поднес ее к свету, протер глаза, и лицо
его покрылось багровыми пятнами.
- Что это такое?.. "Актуариус гражданского суда... уведомляет, что по
требованию Янкеля Карабина, купца из губернского города... проживающего, а
законное проживание у Франтишка Патыковского, защитника суда..." Что это
значит?.. Этот человек, вместо того чтобы писать под мою диктовку, переписал
объявление о публичных торгах...
- Из этого листа, - сказал Дульский, - вышло бы четыре канцелярских.
- Вы что, с ума сошли? - спрашивает редактор.
- Не менее двух злотых, - отвечает ему новоиспеченный литератор.
- Но... пан метранпаж, этот человек глух!..
- Что вы наделали? - орет на ухо Дульскому взбешенный метранпаж.
- Что? А... я переписал объявление из газеты, как вы мне приказали.
- Но я дал вам эту газету, только чтобы подложить под бумагу, - кричит
рассвирепевший метранпаж.
- Ах, чтоб вас всех тут... - заключает редактор.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Я задаю вопрос, он начинает говорить совсем на другую тему,
я жду, пока он закончит, затем снова задаю вопрос, он снова начинает
говорить совсем на другую тему, а я опять жду, пока он закончит, затем
снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях. Он использует
новую тактику, чтобы только от меня отвязаться. Я делаю вид, что очень
внимательно его слушаю и все понимаю. Он вдохновляется и выдает новый
словесный поток. И, как только он замолкает, я снова задаю все тот же
вопрос в точно таких же выражениях.
Адвокат усмехнулся, вспоминая.
- Ты его сломал, - сделала вывод Делла Стрит. - А когда он сдался, ты
мог делать с ним все, что угодно.
Вернулся Моррис Албург с коктейлями в больших запотевших бокалах.
Мейсон и Делла Стрит чокнулись и молча пригубили "Бакарди".
Владелец ресторана остался стоять у выхода из кабинки, наблюдая за
посетителями.
- Интересно смотреть, как вы разговариваете глазами, - заметил он.
- Мистер Мейсон устает говорить вслух, Моррис, - ответила Делла Стрит
несколько смутившись.
- Да, вы правы, адвокату приходится много выступать, - быстро ответил
Моррис Албург, пытаясь как-то исправить допущенную оплошность - он понял,
что затронул какой-то очень личный вопрос.
- Наши бифштексы жарятся? - поинтересовался Мейсон.
Моррис кивнул.
- Хорошие?
- Самые лучшие! - улыбнулся владелец ресторана.
Он сделал легкий поклон посетителям и вышел из кабинки. Штора упала
на место.
Мейсона и Деллу Стрит никто не беспокоил, пока они не допили
коктейли. Тогда снова появился Албург с подносом, на котором стояли
подогретые тарелки с аппетитного вида бифштексами, картофелем, поджаренным
по-лионски, и кусочками батона золотисто-коричневого цвета, только что
вынутыми из тостера, намазанными маслом и посыпанными мелконарезанными
дольками чеснока.
- Кофе? - предложил Моррис Албург.
Мейсон молча поднял два пальца.
Албург кивнул, исчез и вскорости вернулся с большим кофейником, двумя
чашками, сливками и сахаром...

Эрл Гарднер (Gardner E.S.)
«Изъеденная молью норка»