Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Затруднения редактора

Перевод с польского В.Ивановой. Примечания E.Цыбенко


Что стерлось на скрижалях прошлого,
Пусть воскреснет в песне или шутке.


- Да натопи ты хоть раз как следует эту чертову печку, разрази тебя
гром! - крикнул довольно солидный мужчина в собачьей, под медвежью, шубе. -
Ну, что ты торчишь здесь, разиня?
- Жду корректуру.
- Осел, как же я буду тебе править корректуру, если у меня пальцы
окоченели?.. Натопи печку, тогда сделаю.
- Да печка же дымит.
- Чтоб вас всех тут продымило, растяпы! - продолжает ругаться мужчина,
по-извозчичьи хлопая себя озябшими руками по бокам. - Разогрей мне хотя бы
чернила, а то и они замерзли!
Парень отправляется с замерзшими чернилами в более теплые места,
мужчина в шубе, отогрев руки, принимается тереть уши ярко-клерикального
цвета, а тем временем в дверях этого храма остроумия появляется метранпаж.
- Пан редактор, - говорит он, - на заглавном рисунке стерся нос.
- А что я могу сделать? Не отдам же я свой нос. Идите к художнику.
- Художник тоже не отдает, у него у самого его нет; да и поздно уже.
- Я замечаю, что вы день ото дня становитесь все остроумнее, пан, как
вас...
- Все мы здесь острим понемногу, пан редактор. Вместо рисунка придется
дать текст.
- А где я возьму вам текст, если сотрудники не прислали рукописей?
- Но вы же собирались дать... этот... скелет... или как его там...
- Ага!.. "Скелет и дева", фантазия! Дам, но пусть кто-нибудь пишет под
мою диктовку; есть у вас подходящий человек?
- Найдется. Здесь наверху живет один, он писцом у адвоката, так я
приведу его к вам.
- Хорошо. Ну, а тебе что? - спрашивает редактор вошедшего в эту минуту
мальчика. - Принес рукопись?
- Какое там, пан редактор! Пан Охватович страшно болен и прислал вам
только записку.
- Давай ее сюда!.. - Читает: - "Весь мир мне опротивел... голова
тяжелая... умираю без надежд и сожаления... Пришлите мне несколько рублей.
Охватович.
Постскриптум. Велите вашему мальчишке купить мне по дороге несколько
лимонов".
- Ах, чтоб ты скис! - кричит редактор, снова принимаясь отогревать
руки. - Чтоб тебя!.. Видел ты пана Охватовича?
- Видел. У него голова обмотана платком.
- А что с ним?
- Не знаю, пан редактор. Прислуга сказала, что вчера его привезли в
первом часу ночи и из саней на руках внесли в комнату. Кажется, он был на
именинах.
- Ах! - вздыхает редактор, падая в кресло и закрывая лицо руками.
В это время входит метранпаж в сопровождении лысого человека средних
лет, физиономия которого отличается спокойствием, граничащим с полнейшим
равнодушием ко всему окружающему миру.
- Вот, пан редактор, пан Дульский пришел писать.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Господин с сигарой (обнимая Виктора за течи). Вы мне нравитесь. Этот
парень умеет продать свой товар. Простите... еще раз... Как ваше имя?
Виктор. Называйте меня как вам угодно. Ради бога, не переутомляйте свою
память. А вот насчет товара, который я умею продать... Это уж вы мне
льстите... Я не умею торговать... может быть, к сожалению... Потому я и
покинул свою родину, что торговать своей совестью никак не мог научиться. А
говорил я на благотворительном вечере искренне, от души... Хотел, чтобы вы
поняли, что значит оставить родину, лишиться родных и друзей, атмосферы, в
какой вырос. И на склоне лет начинать жизнь с нуля... на чужой земле...
среди таких вот, как вы...
1-я дама. Вот и снова я чуть не заплакала. Вы
мне погубите всю косметику! Дорогой мой! Вы большой режиссер!
Несравненный артист! Вот в том месте... где вы сделали внезапную паузу, зал
буквально зарыдал. У меня поплыла косметика. Еле привела себя в порядок.
Сэм. Дорогой маэстро! Распишитесь на этом счете. Кельнер, дайте счет.
Ваша подпись - и больше ничего. Кельнеру поставьте чаевых... десять
процентов. Потом за все рассчитается организационный комитет
благотворительного бала. Вы только ставите свою подпись... и все, что есть в
отеле "Хилтон", - к вашим услугам. Абсолютно бесплатно. Подпись - и все.
Заплатим мы. И пусть вас это не беспокоит. Так что пользуйтесь возможностью
пожить райской жизнью.
Господин с сигарой. До утра.
В и к т о р. А утром сказка кончится? С криком первых петухов?
1-я дама. Нет, вы - прелесть. С криком первых петухов! Где вы в
Нью-Йорке видели петуха?
Сэм. Это он, дорогая, фигурально выразился.
1-я дама. Почему же? Может быть, в Москве наш маэстро привык
просыпаться под петушиный крик. И я полагаю, это прелестно.
Сэм. Ладно, ладно. Значит, маэстро, когда пропоют петухи, как вы
изволили выразиться, вы сдадите ключи от номера. Вас будет ждать внизу, тоже
нами оп-
лаченный, лимузин, чтобы отвезти вас в аэропорт...

Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Киносценарий. Благотворительный бал»