Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Дворец и лачуга

Вот в такой-то части города, среди разноцветных лачужек, покосившихся
сараев, неряшливо содержимых огородов и покрытых мусором площадей,
возвышалось бледно-зеленое трехэтажное здание, именуемое состоятельным
хозяином и бедными соседями - дворцом. Однако интересы истины заставляют нас
признаться, что этот дворец был самым обыкновенным каменным особняком с
небольшим огородом и насосом во дворе, с садом позади двора, шестью трубами
и двумя громоотводами на крыше, с двумя огромными камнями по сторонам ворот
и гипсовым изображением бараньей головы над воротами.
Вот и все, что можно сказать о "дворце", где сквозь два открытые в
бельэтаже окна прохожий мог наблюдать такую сцену:
- Вандзя! Вандзюня!.. Вандочка!.. - с перерывами звал басистый голос,
выдающий сильную усталость.
Одновременно в комнате мелькнула лысина, затем желтые нанковые
панталоны, за ними пара цветных носков и раздался глухой грохот, словно от
падения.
- Вандзюня-а-а! - повторил голос с такой странной интонацией, будто на
издающем его горле пробовали крепость веревок.
- Слушаю, дедушка! - ответил из глубины квартиры девичий голосок.
Лысина, нанковые панталоны и цветные носки снова несколько раз
мелькнули в окне, после чего снова раздался грохот.
- Дай-ка мне, котик, четверг! - простонало лицо, именуемое дедушкой.
- А табак у вас, дедушка, есть?
На этот раз нанковые панталоны и носки образовали в окне фигуру,
похожую на вилы, после чего последовало падение, более тяжелое, чем раньше.
- А... здорово! Янек, Янек!.. налей-ка воды в душ!.. А, чтоб тебе,
какая ты рассеянная, Вандочка!
- Почему, дедушка? - спросила девочка.
- Как же почему? Я велел четверг, а ты принесла пятницу. Четверг же
вишневый с заостренным янтарем! Как не стыдно! О-о-о! Здорово!
- Да, да, вам, дедушка, кажется, что здорово, а я вечно боюсь, как бы
чего худого не случилось... Такой толстый, а так кувыркаетесь!
- Толстый, говоришь? Ну, раз я такой толстый, так берись же ты, тонкая,
за кольца и валяй!..
- Ну, дедушка!..
- Валяй, говорю!..
- Но, дедушка... мое платье!
- Валяй, ты тоненькая, валяй!..
После этих слов в окне мелькнули золотистые локоны, за ними башмачки,
раздались два взрыва смеха - басом и сопрано, затем беготня и... тишина.
Лишь несколько минут спустя в окне показалась огромная пенковая трубка,
водруженная на невероятно длинный чубук, а за ними узорчатый шлафрок,
шапочка с золотой кистью и лицо, цветом и очертаниями напоминающее редиску
небывалых размеров. Еще мгновение, и все эти детали, принадлежащие,
по-видимому, одному владельцу, исчезли в густом тумане благовонного дыма.
- Вандзя!.. Вандочка!.. - начал снова румяный старичок.

Страницы: (70) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Если бы царь Соломон служил в том же доме
швейцаром и хранил в подвале все свои богатства, Джим, проходя мимо; всякий
раз доставал бы часы из кармана - специально для того, чтобы увидеть, как он
рвет на себе бороду от зависти.
И вот прекрасные волосы Деллы рассыпались, блестя и переливаясь, точно
струи каштанового водопада. Они спускались ниже колен и плащом окутывали
почти всю ее фигуру. Но она тотчас же, нервничая и торопясь, принялась снова
подбирать их. Потом, словно заколебавшись, с минуту стояла неподвижно, и две
или три слезинки упали на ветхий красный ковер.
Старенький коричневый жакет на плечи, старенькую коричневую шляпку на
голову - и, взметнув юбками, сверкнув невысохшими блестками в глазах, она
уже мчалась вниз, на улицу.
Вывеска, у которой она остановилась, гласила: "M-me Sophronie.
Всевозможные изделия из волос", Делла взбежала на второй этаж и
остановилась, с трудом переводя дух.
- Не купите ли вы мои волосы? - спросила она у мадам.
- Я покупаю волосы, - ответила мадам. - Снимите шляпу, надо посмотреть
товар.
Снова заструился каштановый водопад.
- Двадцать долларов, - сказала мадам, привычно взвешивая на руке густую
массу.
- Давайте скорее, - сказала Делла.
Следующие два часа пролетели на розовых крыльях - прошу прощенья за
избитую метафору. Делла рыскала по магазинам в поисках подарка для Джима.
Наконец, она нашла. Без сомнения, что было создано для Джима, и только
для него. Ничего подобного не нашлось в других магазинах, а уж она все в них
перевернула вверх дном, Это была платиновая цепочка для карманных часов,
простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не
показным блеском, - такими и должны быть все хорошие вещи. Ее, пожалуй, даже
можно было признать достойной часов. Как только Делла увидела ее, она
поняла, что цепочка должна принадлежать Джиму, Она была такая же, как сам
Джим...

О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Четыре миллиона» (1906 г.)»