Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Антек

Перевод с польского Е.Живовой. Примечания E.Цыбенко

{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.


Антек родился в деревне на Висле.
Деревня эта раскинулась в небольшой долине. С севера ее окаймляли
пологие холмы, покрытые сосновым лесом, а с юга - бугристые пригорки,
поросшие орешником, терновником и шиповником. Здесь особенно звонко
распевали птицы, и сюда чаще всего приходили крестьянские дети рвать орехи
или разорять птичьи гнезда.
Когда стоишь посредине деревни, то видишь, как обе гряды гор бегут друг
к другу, чтобы встретиться там, где по утрам встает багряное солнце... Но
так только кажется.
За деревней между холмами тоже тянется долина, зеленый перерезанный
речушкой луг.
Там пасется скот, и там тонконогие аисты охотятся за лягушками,
квакающими по вечерам.
С запада деревня замыкалась плотиной, за плотиной текла Висла, а за
Вислой снова поднимались холмы, но уже известковые, голые.
Возле каждой крестьянской хаты был садик, в садике росли венгерские
сливы, а сквозь листву их мелькали черная от сажи труба над серой соломенной
кровлей и пожарная лесенка. Лестницы эти завели недавно, и люди думали, что
они будут лучше охранять их от пожаров, чем гнезда аистов. Поэтому, когда
где-нибудь начинался пожар, все очень удивлялись, но дом не спасали.
- Видать, прогневался господь на хозяина, - толковали люди. - Вот он и
погорел, хоть и лестница у него новая была, да и за старую, у которой
жердочки сломались, он штраф заплатил.
В такой деревне родился Антек.
Положили его в некрашеную зыбку, оставшуюся после умершего брата, и в
ней он спал два года. Потом появилась на свет сестра Розалия, и ему пришлось
уступить ей место, а самому, как человеку уже достаточно взрослому,
переселиться на лавку.
Весь тот год он качал сестру, а весь следующий - знакомился с миром.
Однажды он упал в реку, в другой раз ему попало кнутом от проезжавшего
возницы за то, что его чуть не задавили лошади, а в третий раз его так
искусали собаки, что он две недели пролежал на печке. Итак, он уже немало
испытал. Зато на четвертом году жизни отец подарил ему свой суконный жилет с
медной пуговицей, а мать приказала нянчить сестру.
Когда Антеку исполнилось пять лет, его заставили пасти свиней. Но Антек
не очень-то смотрел за ними. Он предпочитал глядеть на другой берег Вислы,
где за известковым холмом то и дело показывалось что-то высокое и черное.
Оно выползало слева, словно из-под земли, поднималось вверх и падало
направо. За первым следовало второе и третье, такое же черное и высокое.
Между тем свиньи, по своему обыкновению, залезали в картофель. Мать,
заметив это, так отхлестала Антека, что у него дух захватило.

Страницы: (18) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Он сидел перед зеркалом у входа в магазин на
Риджент-сэркус и разглядывал себя с таким блаженным самодовольством, какое
мне случалось наблюдать только на собраниях приходского совета.
Однажды я присутствовал на сельском празднике. Не помню, по какому
случаю происходило это торжество. Был не то праздник весны, не то день
уплаты земельной ренты. Всюду пестрели цветы, и даже голову одной из коров
украсили пышным венком. Нелепое четвероногое целый день разгуливало с
необычайно важным видом, будто школьница, нарядившаяся в новое платье. А
когда венок сняли, у коровы испортилось настроение, и, чтобы она
успокоилась и позволила себя доить, пришлось его снова надеть ей на рога.
Это не анекдот, а достоверный факт.
Что касается кошек, то тщеславия у них почти столько же, сколько у
любого представителя рода человеческого. Я знал кошку, которая при первом
же язвительном замечании по адресу ее родичей подымалась с места и с
оскорбленным видом покидала комнату. Зато после тонкого комплимента всякая
кошка способна мурлыкать от удовольствия чуть не целый час.
Я большей любитель кошек. Они уморительны, сами того не сознавая. Как
забавно выражается в них чувство собственного достоинства. Всем своим
видом они как будто говорят: "Как вы смеете! Отойдите! Не прикасайтесь ко
мне!"
Вот собаки, те ни чуточку не надменны. Каждого встречного и поперечного
приветствуют они запанибрата: "Здорово, дружище! Рад тебя видеть!"
Когда я встречаю знакомого пса, я хлопаю его по голове, наделяю разными
малоприятными прозвищами, опрокидываю на спину, и вот он лежит, широко
раскрыв пасть, и вовсе не думает сердиться.
Но попробуйте так обращаться с кошкой! Да после этого она и словом не
перемолвится с вами до конца вашей жизни! Нет, если вы хотите заручиться
расположением какой-нибудь кошечки, извольте помнить, с кем вы имеете
дело, и ведите себя осмотрительно. Если вы с ней встречаетесь впервые, то
советую вам прежде всего сказать: "Бедная кисонька". А потом полезно
добавить: "Кто тебя обидел?" И чтобы в тоне слышались ласка и сочувствие...

Джером Клапка (Jerome Klapka)
«О суете и тщеславии»