Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Произведения - Анелька

Карета все же значительно его опередила. Едва она остановилась у
крыльца, пан Ян выскочил, сердечно поздоровался с хозяйкой дома, вышедшей к
нему навстречу, и попросил, чтобы его сейчас же провели к дочке.
- От нее только что ушел ксендз, - предупредила баронесса.
Пан Ян задрожал.
- Проводите меня к ней, я хочу увидеть ее, пока она жива... Судьба
ставит у меня на дороге одну могилу за другой...
Тетка Анна поспешила к Анельке, за ней в гостиную вошли пан Ян и
баронесса.
- Вот я и приехал. Я здесь, деточка! - воскликнул нежный отец, подбегая
к кровати.
Анелька обрадовалась, хотя не так сильно, как боялся лекарь.
- Хорошо, что ты приехал, папа. Нам было так плохо...
Пан Ян обнял ее и стал целовать.
- Я знаю, что вам плохо жилось на этом проклятом хуторе. Я уже продал
его. Слава богу, что добрая пани Вейс...
- Вейс? - переспросила Анелька, широко открыв глаза.
В памяти ее всплыл подслушанный когда-то разговор отца с Шмулем.
- Ну да! Ведь вы находитесь в доме баронессы Вейс, - удивленно ответил
пан Ян.
Анелька внимательнее всмотрелась, в отца - и вдруг у ворота его черного
сюртука заметила две нашитые белые полоски.
- Что это? Траур? - Она вся задрожала. - По ком ты носишь траур, папа?
Внезапная догадка мелькнула у нее в голове.
- Мама умерла! - вскрикнула она, закрыв глаза руками, и упала на
подушки.
Отец наклонился к ней.
- Анельця! Успокойся!.. Анельця! О, боже! - Он опустился на колени.
Девочка лежала бледная, недвижимая.
В эту минуту в комнату вбежал доктор. Увидев, что тетка Анна громко
рыдает, баронесса близка к обмороку, а пан Ян стоит у кровати на коленях, он
понял, что случилось недоброе. Подошел, пощупал у Анельки пульс, проверил,
дышит ли. Анелька не дышала.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пан Ян обвенчался с пани Вейс на масленой, и уже в великом посту пошли
слухи, что он под башмаком у своей второй жены, ибо она была дама весьма
энергичная. Она окружила комфортом своего избранника, давшего ей знатное
имя, но ограничила его расходы вне дома. Благодаря тайному вмешательству
Шмуля пан Ян теперь почти не имел возможности делать долги, да и соседи
принимали его не очень охотно. Поэтому он стал домоседом и - начал полнеть.
Юзека мачеха балует, однако воспитывает в надлежащих рамках. Мальчик
обещает вырасти порядочным человеком.
Шмуль получил наконец от пани Вейс в аренду мельницу, и дела его идут
все лучше, а Заяц служит в поместье у пани Вейс.
Жаль только, что с того дня, как бедняга, в тоске по хутору, впервые
посетил корчму, он довольно часто прикладывается к рюмочке, и потому жена
пилит его день и ночь.



ПРИМЕЧАНИЯ




АНЕЛЬКА



Повесть впервые опубликована в 1880 году в газете "Курьер варшавски"
под названием "Неудавшаяся повесть".

Стр. 233. Сервитут - предоставленное крестьянам право в точно указанных
размерах пользоваться помещичьим лесом, выгоном и другими угодьями.
Освободить свои угодья от сервитутов помещик мог лишь с согласия крестьян.

Страницы: (115) :  <<  ... 107108109110111112113114115

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Теперь это один из двух здешних многоквартирных домов; второй – это ветхое строение, известное в народе благодаря тому, что в нем живут почти все учителя местной школы, под названием «Учительская». А в основном дома в Холкомбе одноэтажные, с верандой по фасаду.
Недалеко от станции – кренящееся набок здание почты, где восседает почтмейстерша, костлявая женщина в кожаной тужурке, джинсах и ковбойских сапогах. Сама станция – облезлый домишко цвета серы – тоже не радует глаз. «Чиф», «Супер-Чиф» и «Эль-Капитан» каждый день проносятся мимо, но ни один из этих знаменитых экспрессов здесь не останавливается. И пассажирские не останавливаются – только случайные товарняки. Выше по шоссе есть две бензоколонки; одна по совместительству служит бакалейной лавкой (но выбор там небогатый), а вторая – кафе, «Кафе Хартман», где миссис Хартман, его содержательница, подает клиентам бутерброды, кофе, соки и легкое пиво (Холкомб, как и весь Канзас, «не употребляет»).
И это, собственно, все. Разве что стоит упомянуть еще холкомбскую школу – заведение, чей внешний облик прямо указывает на факт, который в поселке стараются не подчеркивать: родители учеников этой современной «объединенной» школы с самыми лучшими преподавателями и методиками от начальной ступени вплоть до самой последней, куда детей привозит целый парк автобусов (обычно более трех с половиной сотен ребятишек съезжаются в школу со всей округи в радиусе чуть ли не шестьдесят миль), – люди в основном преуспевающие. Большинство из них фермеры, народ пришлый и притом самого разного происхождения: немцы, ирландцы, норвежцы, мексиканцы и даже японцы. Они разводят коров и овец, сеют пшеницу, просо, выращивают луговые травы и сахарную свеклу. Урожай повсюду зависит от удачи, а жители западного Канзаса вообще называют себя «прирожденными игроками», поскольку им вечно приходится иметь дело с исключительной скудостью осадков – в год едва набегает восемнадцать дюймов – и мучительно биться над проблемой полива. Правда, последние семь лет обошлись без засухи и были временем изобилия...

Трумэн Капоте (Truman Capote)
«Хладнокровное убийство»