 |
|
Когда привратник замечает это, он смеется и говорит: "Если это тебя так манит, то попробуй тогда войти туда вопреки моему запрету...
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Перед законом»
Время от времени Аркадию попадались старые, давно вышедшие из употребления ключи - ключи-вдовцы, ключи, отлученные от своих скважин...
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Шляпа из рыбьей чешуи»
Когда ей позвонил один антиквар из Берлина и попросил ее сделать для него несколько эскизов, она прокричала в трубку: -- Оставьте меня в покое!..
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Тяга к глубине»
Другие книги автора:
«Доктор философии в провинции»
Польский писатель Болеслав Прус
Рита Снайп.Болеслав Прус-скарабеи в романе Фараон
Тем временем:
... О, наряд джентльмена - этот знак
"могущества, которое человек должен удержать и которое передается от нации
к нации"!
Ныне самой могущественной страной стала наша. Кто бы вздумал теперь
указывать нам, что модно и что интересно? Отрезанные от Европы войной, мы
принялись изучать собственный Юг и Запад в поисках экзотических
развлечений и обычаев, но оказалось, что еще больше таких развлечений и
обычаев можно найти совсем рядом, буквально под рукой.
Первое имевшее общественные последствия открытие этого рода вызвало
сенсацию, хотя само явление было не новым. Еще году в 1915-м избавившиеся
от каждодневной опеки молодые люди из маленьких городов осознали, что тот
самый автомобиль, который на шестнадцатилетие подарили Биллу, чтобы он
"чувствовал себя самостоятельным", дает возможность в любую минуту
уединиться, отъехав куда-нибудь подальше. Поначалу ласки в автомобилях
даже при столь благоприятных условиях казались чем-то отчаянно
рискованным, но скоро стало ясно, что "все так делают", - и прощай,
древняя заповедь! Уже к 1917 году в любом номере "Йель рекорд" или
"Принстон тайгер" можно было прочитать рассказы о таком приятном и ни к
чему не обязывающем времяпрепровождении.
Но ласки более смелые пока что могли себе позволить только отпрыски
семей побогаче - среди менее обеспеченной молодежи вплоть до конца войны
еще держались старые понятия, и за поцелуем должно было последовать
предложение, в чем не раз с грустью убеждались молодые офицеры, занесенные
судьбой в незнакомые города. И только в 1920 году покровы упали
окончательно; Век Джаза вступил в свои права.
Степенные американские граждане не успели и дух перевести, как самое
необузданное из всех поколений, то поколение, которое в смутные годы войны
еще переживало отрочество, бесцеремонно отодвинуло в сторону моих
ровесников и бодро вышло на авансцену. Их девочки разыгрывали прожженных
львиц. Оно подорвало моральные устои старших, но в конце концов раньше
времени исчерпало себя, и не потому, что ему не хватало морали, а потому,
что ему не хватало вкуса...
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald)
«Отзвуки века джаза»
