Болеслав Прус (Boleslav Prus) - Статьи - Польский писатель Болеслав Прус

Все статьи

Польский писатель Болеслав Прус

Прус (Prus) Болеслав (псевдоним; настоящее имя и фамилия Александр Гловацкий; Glowacki) (20.8.1847, Хрубешув, близ Люблина, — 19.5.1912, Варшава), польский писатель. Родился в семье обедневшего шляхтича. Участник Польского восстания 1863—64. Был ранен, заключён на несколько месяцев в тюрьму. В 1866—68 учился на физико-математическом факультете Главной школы в Варшаве. Печататься начал в 1872. Сотрудничал в варшавских газетах (1874—1903); в 1882—83 редактор журнала «Новины» («Nowiny»), где печатал публицистические статьи. Будучи демократом, испытал влияние т. н. «варшавского позитивизма» — общественно-политической программы молодой польской буржуазии. Литературно-критические статьи П. способствовали оформлению реалистической концепции искусства в польской критике. П. высоко ценил творчество русских писателей, особенно Л. Н. Толстого.

Первые рассказы носили чисто юмористический характер, но уже с середины 70-х гг. П. поднимает большие общественные проблемы («Дворец и лачуга» и др.). В 80-е гг. обратился к социальной новелле («Михалко», «Анелька», обе — 1880; «Антек», 1881). Известность приобрели рассказы о детях («Сиротская доля», 1876). Автор повестей «Возвратная волна» (1880), «Форпост» (1885, рус. пер. 1887). П. создал новый тип социально-психологического романа («Кукла», 1887—89; одноименный фильм 1968). Широкая картина жизни Варшавы и провинции дана в романе «Эмансипированные женщины» (1891—93, рус. пер. 1900). П. принадлежит исторический роман «Фараон» (1895—96, рус. пер. 1897, одноименный фильм 1966). В романе «Дети» (1908, рус. пер. 1909) обратился к теме Революции 1905—07, но не понял её значения. Незаконченный роман «Перемены» (1911), в котором создан образ русского студента-социалиста, свидетельствует об интересе П. к прогрессивным взглядам своего времени. Произведения П. переведены на многие европейские языки.

Источник:http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/008/093/799.htm

Тем временем:

... Купец продает халифу саблю и исчезает. Начертанные на лезвии загадочные письмена смеются над любопытством халифа. Некий, впоследствии тоже исчезнувший, человек наконец находит к ним ключ. Сначала они гласят: «Мы – самое малое из чудес страны, где все чудесно и достойно величайшего Государя земли», а потом: «Горе дерзкому, кто хочет узнать то, чего не должен знать» . Ватек предается магии: голос исчезнувшего торговца из темноты призывает его отступиться от мусульманской веры и воздать почести силам мрака. Тогда ему откроется Дворец подземного пламени. Под его сводами он найдет сокровища, обещанные светилами, талисманы, которым послушен мир, короны царей доадамовых времен и самого Сулеймана, сына Дауда. Жадный халиф соглашается, купец требует сорока человеческих жертв. Пробегают кровавые годы, и в конце концов Батек, чья душа почернела от преступлений, оказывается у безлюдной горы. Земля расступается, Батек с ужасом и надеждой сходит в глубины мира. По великолепным галереям подземного дворца бродят молчаливые и бледные толпы избегающих друг друга людей. Торговец не обманул: во Дворце подземного пламени не перечесть сокровищ и талисманов, но это – Ад. (В близкой по сюжету истории доктора Фауста и предвосхищающих ее средневековых поверьях Ад – это кара грешнику, заключившему союз с силами зла; здесь он – и кара, и соблазн.) Сентсбери и Эндрью Лэнг считают или хотят уверить, будто славу Бекфорда составил выдуманный им Дворец подземного пламени. На мой взгляд, он создал первый поистине страшный ад в мировой литературе . То, что я скажу, может показаться кому то странным, но самая знаменитая из литературных преисподних, «dolente regno» «Божественной комедии», сама по себе не внушает страха, хотя происходят там вещи действительно чудовищные. Разница, по моему, есть, и немалая. Стивенсон («A Chapter on Dreams» ) рассказывает, что в детских снах его преследовал отвратительный бурый цвет; Честертону («The Man Who Was Thursday» , VI) видится на западной границе земли дерево, которое больше (или меньше), чем просто дерево, а на восточной границе – некое подобие башни, само устройство которой – воплощенное зло. В «Рукописи, найденн..

Луис Борхес (Luis Borges)
«О «Ватеке» Уильяма Бекфорда»