Болеслав Прус (Boleslav Prus)

Болеслав Прус (Boleslav Prus)

Болеслав Прус (Александр Гловацкий) (Boleslav Prus) (20.08.1847 года - 19.05.1912 года) - польский прозаик и журналист. Болеслав Прус родился в семье обедневшего шляхтича. Рано осиротел. Участвовал в Польском восстании 1863 года. Был ранен, взят в плен российскими войсками и после лечения в госпитале отпущен. В 1864 арестован и заключён на три месяца в тюрьму. В печати дебютировал в 1872 году. Сотрудничал c варшавскими газетами (1874—1903), для которых написал большое количество фельетонов и хроник (свыше тысячи). Автор около сотни юмористических сценок и рассказов, написанных главным образом в молодости, рассказов с социальной проблематикой («Дворец и лачуга»; «Михалко», «Анелька», оба — 1880; «Антек», 1881). Широкую известность приобрели рассказы о детях («Сиротская доля», 1876). Автор повестей «Возвратная волна» (1880), «Форпост» (1885, русский перевод 1887). Болеслав Прус создал новый тип социально-психологического романа («Кукла», 1887—1889) — панорама жизни Варшавы в 1878—1879 и вместе с тем история трёх поколений польских идеалистов. По роману поставлен одноимённый фильм «Кукла» Войцеха Ежи Хаса (1968) и телевизионный сериал (Польша, 1977). 19 мая 1912 года Прус умер в Варшаве, не закончив свой последний роман "Перемены", который должен был стать опровержением критиков, которые создали легенду, будто Болеслав примирился с капиталистическим строем и осуждает революцию 1905 года. В романе писатель показал что это не так и он до конца остался верен своим идеалам. Подробнее...

«Жилец с чердака» «Михалко» «Приключение Стася»

«Сиротская доля» «Обращенный» «Эмансипированные женщины»

«Анелька» «Тени» все произведения

Тем временем:

... Этот толстяк отличался необычным характером.
Не было на свете человека более вежливого, предупредительного,
уступчивого, чем он; но все вокруг, может быть, и не отдавая себе в том
отчета, чувствовали, что за его чрезмерно угодливыми и льстивыми манерами
кроется малодушие, внутренняя неуверенность, и всем становилось не по
себе. Нет ничего отвратительнее, чем человек, который презирает самого
себя, но из трусости и тщеславия хочет быть любезным и нравиться. Именно
так, по-моему, и обстояло дело с адвокатом: в своем раболепном
самоуничижении он заходил так далеко, что уже не был способен сохранить
нормальное чувство собственного достоинства. Адвокат мог сказать даме,
приглашая ее к столу:
- Сударыня, я отвратительнейший человек, но не соблаговолите ли вы... -
и это он произносил без намека на шутку, кисло-сладко, вымученно и
отталкивающе.
О нем, например, рассказывали следующий достоверный анекдот. Однажды,
когда адвокат прогуливался по улице, откуда ни возьмись появился
нагловатый посыльный, толкавший перед собою ручную тележку, и колесом ее
основательно придавил адвокату ногу. Когда он наконец остановил тележку и
обернулся, адвокат, совершенно растерявшийся, бледный, с трясущимися
щеками, низко поклонился и пробормотал:
- Извините.
Ну, как тут не возмутиться!
Этого странного колосса, казалось, всегда мучила нечистая совесть.
Прогуливаясь об руку с супругой по бульвару, он время от времени бросал
робкие взгляды на Амру, выступавшую восхитительно упругой походкой, и
раскланивался направо и налево так усердно, боязливо и раболепно, словно
испытывал потребность, смиренно склоняясь перед каждым встречным
лейтенантом, просить прощения за то, что он, именно он, обладает этой
прекрасной женщиной...

Манн Томас (Mann Thomas)
«Луизхен»