Болеслав Прус (Boleslav Prus)

Болеслав Прус (Boleslav Prus)

Болеслав Прус (Александр Гловацкий) (Boleslav Prus) (20.08.1847 года - 19.05.1912 года) - польский прозаик и журналист. Болеслав Прус родился в семье обедневшего шляхтича. Рано осиротел. Участвовал в Польском восстании 1863 года. Был ранен, взят в плен российскими войсками и после лечения в госпитале отпущен. В 1864 арестован и заключён на три месяца в тюрьму. В печати дебютировал в 1872 году. Сотрудничал c варшавскими газетами (1874—1903), для которых написал большое количество фельетонов и хроник (свыше тысячи). Автор около сотни юмористических сценок и рассказов, написанных главным образом в молодости, рассказов с социальной проблематикой («Дворец и лачуга»; «Михалко», «Анелька», оба — 1880; «Антек», 1881). Широкую известность приобрели рассказы о детях («Сиротская доля», 1876). Автор повестей «Возвратная волна» (1880), «Форпост» (1885, русский перевод 1887). Болеслав Прус создал новый тип социально-психологического романа («Кукла», 1887—1889) — панорама жизни Варшавы в 1878—1879 и вместе с тем история трёх поколений польских идеалистов. По роману поставлен одноимённый фильм «Кукла» Войцеха Ежи Хаса (1968) и телевизионный сериал (Польша, 1977). 19 мая 1912 года Прус умер в Варшаве, не закончив свой последний роман "Перемены", который должен был стать опровержением критиков, которые создали легенду, будто Болеслав примирился с капиталистическим строем и осуждает революцию 1905 года. В романе писатель показал что это не так и он до конца остался верен своим идеалам. Подробнее...

«Ошибка» «Анелька» «Приключение Стася»

«Дворец и лачуга» «Грехи детства» «Сочельник»

«Голоса прошлого» «Эхо музыки» все произведения

Тем временем:

... Пусть хотя бы попробуют угадать, какой
буквы не хватает в слове "Чик-го", или прикупить к паре девяток, прежде чем
доставать кошелек из кармана.
А то вот еще было одно дело, которое далось мне так легко, что пришлось
от него отказаться. Видишь на столе бутылку синих чернил? Я изобразил у себя
на руке татуировку в виде якоря, пошел в один банк и представился там как
племянник адмирала Дьюи. Мне тут же предложили выдать тысячу долларов под
вексель с переводом на дядю, да на беду я не знал его инициалов. Но по этому
примеру ты можешь судить, до чего легко работать в этом городе. Грабители,
например, так те просто не войдут в дом, если там не приготовлен горячий
ужин и нет достаточного штата прислуги с высшим образованием. В любом районе
бандиты дырявят граждан без всякого затруднения, и это рассматривается как
простой случай оскорбления действием.
- Монти, - говорю я, как только Силвер затормозил, - может, ты и
правильно разделал Манхэттен в своем резюме, но что-то мне не верится. Я
здесь всего два часа, но у меня нет такого впечатления, что этот городишко
уже выложен для нас на тарелочку и даже ложка рядом. На мой вкус, ему не
хватает rus in urbe (1). Меня бы, прямо скажу, больше устроило, если бы у
здешних граждан порой торчали соломинки в волосах и они питали пристрастие к
бархатным жилетам и брелокам с гирю величиной. Боюсь, что не так уж они
просты.
- Все понятно. Билли, - говорит Силвер. - Ты заболел эмигрантской
болезнью. Само собой, Нью-Йорк чуть побольше, чем Литл-Рок или Европа, я
приезжему человеку с непривычки страшновато. Но ничего, это у тебя пройдет.
Я же тебе говорю, мне иной раз хочется отшлепать здешних жителей за то, что
они не присылают мне все свои" деньги уложенными в корзины для белья и
обрызганными жидкостью от насекомых. А то еще тащись за ними на улицу!
Знаешь, кто в этом городе ходит в брильянтах? Жены мазуриков и невесты
шулеров. Облапошить ньюйоркца легче, чем вышить голубую розу на салфеточке...

О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Деловые люди»»